Через дверное стекло отъезжающего от станции поезда увидела я их, они сидели бок о бок на лавочке, лицом ко мне, две большие, в человеческий рост, матрешки. Синяя одежда, по цвету сравнимая только со старой школьной формой для мальчиков, туго обтягивала щедрые формы. Красные шапочки лихо сдвинуты на одинаковых пергидролевых кудельках, на веках - чистый аквамарин, на щеках - восход солнца, цвету губной помады позавидовал бы Грей в мануфактурной лавке. Руки с младенческими перетяжками сложены на коленях. Они смотрели, не мигая, прямо мне в глаза. Из ускоряющего ход поезда я успела заметить, что краска у одной на щеках кое-где пооблупилась, а у второй отбит мизинчик на левой руке.