(no subject)
Sep. 23rd, 2002 12:29 pmНу что ж, побаловались и хватит. Пора возвращаться в глубокое подполье и прекращать заигрывать подобострастно с широкими массами. Со всей решительностью утверждаю, что уикенд мой был вполне достоин названия высокоинтеллектуальный. В первую очередь благодаря такому шедевру как Маска Сатаны, 1960 года (М.Бава), черно-белому готическому ужастику. Все как полагается - невинный герой и две красавицы на одно лицо - ангельская и дьявольская, все вполне прозрачно, тем более, что под конец герой уже не может понять, которая из них какая. Бава сам был оператором, а камера, надо сказать, довольно подвижна, смело бегает по лестницам склепа и между могилами.
На второе смотрела его же Кровавый залив, уже 1971 года. Это уже ближе к всем нам знакомым трэшевым ужастикам/детективам. Изобретательные кровавые убийства, ни один способ не повторяется, кровь льется освобожденным бурным потоком. В конце концов начинаешь отчаянно путаться в мотивах персонажей и думаешь, ну хватит уже, скажите КТО УБИЛ немогубольшевконцеконцов!
Ну и на десерт, специально для гурманов - Костлявая кума, режиссерский дебют Бернардо Бертолуччи, снятый по сюжету Пазолини. Поражает прежде всего то, насколько узнаваем почерк Пазолини даже в чужих режиссерских работах. Хотя о чем я, ведь Бертолуччи был ассистентом Пазолини на съемках Аккатоне, так что тут все закономерно. Во вторую очередь забавляет смешение Пазолини с Акутагавой/Куросавой из чего получается этакий итальянский неореалистический Расёмон. И даже с обязательным проливным дождем.
На второе смотрела его же Кровавый залив, уже 1971 года. Это уже ближе к всем нам знакомым трэшевым ужастикам/детективам. Изобретательные кровавые убийства, ни один способ не повторяется, кровь льется освобожденным бурным потоком. В конце концов начинаешь отчаянно путаться в мотивах персонажей и думаешь, ну хватит уже, скажите КТО УБИЛ немогубольшевконцеконцов!
Ну и на десерт, специально для гурманов - Костлявая кума, режиссерский дебют Бернардо Бертолуччи, снятый по сюжету Пазолини. Поражает прежде всего то, насколько узнаваем почерк Пазолини даже в чужих режиссерских работах. Хотя о чем я, ведь Бертолуччи был ассистентом Пазолини на съемках Аккатоне, так что тут все закономерно. Во вторую очередь забавляет смешение Пазолини с Акутагавой/Куросавой из чего получается этакий итальянский неореалистический Расёмон. И даже с обязательным проливным дождем.